10 апреля 2024 г. 19:44
Отвечает: священник Дмитрий Шушпанов
Ответ:
Здравствуйте, Тоня. Клятвы, которые Вы давали Богу в состоянии навязчивых мыслей не имеют силы. Но для спокойствия совести Вы можете в них покаяться на Исповеди.
Что касается навязчивых мыслей, для преодоления этого болезненного состояния было – бы осень хорошо побывать на приёме у православного психотерапевта. Например, есть такие специалисты: Дмитрий Александрович Авдеев, Вячеслав Владимирович Боровских. Можно начать со знакомства с их книгами и методиками. Могу предложить отрывок из книги Д.А. Авдеева: «Размышления православного врача», глава: «О навязчивых состояниях» https://daavdeev.ru/stati-i-intervyu/o-navyazchivyix-sostoyaniyax.html
из книги «Размышления православного врача», 2007, 208с.
Феномен навязчивости определяют как появление в сознании мысли, представления или каких-либо явлений, не связанных в данный момент с содержанием сознания и воспринимаемых больными как эмоционально неприятные. Навязчивые мысли «господствуя» в сознании, порождают эмоциональную напряженность, способствуют дезадаптации человека в окружающей его среде. Навязчивыми, то есть существующими помимо воли и желания человека, могут быть как определенные мысли, воспоминания, представления, сомнения, так и действия.
Навязчивые страхи именуются фобиями, навязчивые мысли — обсессиями, а навязчивые действия — компульсиями.
Фобический синдром (по гречески phobos — страх) явление очень распространенное. Различают множество фобических состояний. К примеру, нозофобия (боязнь болезни); агорафобия (боязнь открытых пространств); клаустрофобия (боязнь закрытых пространств); эрейтрофобия (боязнь покраснения); мизофобия (боязнь загрязнения) и др. Все это примеры патологических, то есть не связанных с реальной угрозой, страхов.
Бывают страхи от малодушия, трусости. Трусость можно, к сожалению, и привить. Если, скажем, ребенку каждые пять минут говорить примерно следующее: «не трогай», «не залезай», «не подходи» и т. п.
Психологи выделяют так называемые родительские страхи, которые «перекочевывают» от родителей к детям. Это, например, боязнь высоты, мышей, собак, тараканов и многое другое. Перечень этот можно продолжать и продолжать. Так вот эти устойчивые страхи впоследствии нередко можно обнаружить и у детей.
Различают страх ситуативный, который возникает в момент угрозы, опасности, и личностный, возникновение которого связывают с особенностями характера. Приведу пример мизофобии, то есть навязчивого страха заражения, загрязнения. Насколько это тяжкое страдание наглядно видно из этих строк.
«Здравствуйте доктор!
...У меня мания чистоты и настолько сильная, что не могу это уже никак контролировать. На улицах стараюсь избегать какого-либо контакта с людьми и грязных мест, кажется, что везде нагажено и я получаю все это "на себя". Естественно, что придя домой, начинается процесс долгого и длительного "намывания" всего — всю одежду в стирку (даже если загрязнения были минимальными ). Всё, чего коснулся грязной одежей протираю водкой, а сам отправляюсь в душ часа на 3-4. Причем время "намывания" постоянно увеличивается. То есть, когда мою руки, кажется, что чего-то коснулся снова — и начинается процесс мытья сначала. Поледнее время у меня появилась реальная нервная тряска по выходе из ванной (чем-то напоминает болезнь Паркинсона) и грубая внутренняя истерика (печальный рекорд — 30 часов в ванной на ногах 22—23.09.06). Весь мой мир ограничился постелью и компьютером. Все остальное я уже потерял: институт, друзей, да и работу скоро потеряю. С работы прихожу в 22:30, душ — до 3: 00, на работу — в 9 утра. Это ВСЯ моя жизнь сейчас».
Очень часто навязчивости являются следствием демонического воздействия. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит: «Духи злобы с такой хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждого ей злого духа, действующего и вместе старающегося укрыться».
Преосвященный Варнава (Беляев) пишет: «Ошибка нынешних людей заключается в том, что они думают, что страдают только "от мыслей", а на самом деле еще и от бесов… Так, когда пытаются победить мысль мыслью, то видят, что противные мысли — не просто мысли, но мысли "навязчивые", то есть с которыми сладу нет и перед которыми человек бессилен, которые не связаны никакой логикой и для него чужды, посторонни и ненавистны… Но если человек не признает Церкви, благодати, святых Таинств и драгоценности добродетелей, то есть ли ему чем защищаться? Конечно, нет. И тогда, раз сердце пусто от добродетели смирения и с нею от всех прочих, приходят демоны и делают с умом и телом человека, что хотят (Мф. 12, 43-45)».
Эти слова владыки Варнавы в точности подтверждаются клинически. Неврозы навязчивых состояний лечатся значительно труднее всех остальных невротических форм. Зачастую они совершенно не поддаются никакой терапии, изнуряя своих обладателей тяжелейшими страданиями. В случае упорных навязчивостей человек стойко лишается трудоспособности и попросту инвалидизируется. Опыт показывает, что подлинное исцеление может наступить только по благодати Божией.
Я именую невроз навязчивых состояний наиболее демонически уязвимой формой невротических расстройств. Иначе как можно, к примеру, расценить непреодолимое желание мыть руки до нескольких десятков раз перед едой или пересчитывать пуговицы на пальто у встречающихся прохожих и т. п.? При этом больные ужасно страдают, мучаются от своих состояний, тяготятся ими, но ничего с собой поделать не могут. Кстати, сам медицинский термин «обсессия», обозначающий навязчивые явления, переводится как одержимость. Епископ Варнава (Беляев) еще пишет по этому поводу: «Мудрецы мира сего, не признающие существования бесов, не могут объяснить происхождение и действие навязчивых идей. Но христианин, сталкивающийся с темными силами непосредственно и постоянно ведущий с ними борьбу, иногда даже видимую, может им дать ясное доказательство бытия бесов. Внезапно появившиеся помыслы, как буря, обрушиваются на спасающегося и не дают ему ни минуты покоя. Но положим, что мы имеем дело с опытным подвижником. Он вооружается сильной и крепкой Иисусовой молитвой. И начинается и идет борьба, которой не предвидится конца.
Человек ясно сознает, где его собственные мысли, а где всеваемые в него чужие. Но весь эффект впереди. Вражеские помыслы часто уверяют, что если человек не уступит и не соизволит им, то они не отстанут. Он не уступает и продолжает молить Бога о помощи. И вот в тот момент, когда человеку кажется, что действительно, может быть, борьба эта бесконечна, и когда он уже перестает верить, что есть же такое состояние, когда люди живут спокойно и без таких мысленных мучений, в это самое время помыслы сразу пропадают, вдруг, внезапно… Это значит — пришла благодать, и бесы отступили. В душу человека проливаются свет, мир, тишина, ясность, чистота (ср. Мк. 4, 37-40)».
Развитие навязчивости можно сравнить с развитием греховной страсти. Этапы примерно те же. Прилог сравним с появлением в сознании навязчивого помысла. И далее очень существенный момент. Или человек его отсекает или начинает с ним сочетаться (рассматривать его). Далее идет этап сосложения. Когда возникший помысл представляется достойным более глубокого рассмотрения и собеседования с ним. Следующий этап — пленение. Это когда не человек руководит развившейся в сознании мыслью, а мысль руководит им. И, наконец, собственно навязчивая мысль. Уже достаточно оформленная и закрепившаяся в сознании. Самое плохое, что человек начинает этой мысли верить, а она — от лукавого. А бедный страдалец пытается рационально победить эту «умственную жвачку». И помногу раз прокручивает в сознании этот «навязчивый» сюжет. И как будто решение близко, еще чуть-чуть… Однако мысль вновь и вновь пленяет сознание. Человек не может понять, что решения навязчивости не существует. Эта не трудноразрешимая проблема, а козни бесовские, которым нельзя верить и с которыми нельзя собеседовать.
Как реагировать на появление навязчивых мыслей? Во-первых с навязчивыми мыслями не нужно «собеседовать». Они оттого и называются навязчивыми, потому что не поддаются никакому логическому осмыслению. Вернее, осмыслить-то возможно, но потом эти же мысли опять всплывают в сознании и это повторяется вновь и вновь. Природа таких состояний демоническая. Посему следует не сослагаться с подобного рода мыслями и молиться Богу о помощи. Таким образом только по благодати Божией и при собственном усердии навязчивости (читай — демоны) уходят.
За годы работы сложилось правило борьбы с навязчивыми состояниями. Необходимо следующее:
- Не верить содержанию навязчивости
- Не сослагаться с навязчивыми помыслами
- Призывать Благодать Божию (молитва, Таинства Церкви)
Кратко поясню эти положения. Предположим, что человек поверил навязчивому помыслу, происхождение которого почти всегда от лукавого. И что дальше? А дальше, как правило, внутренний конфликт. К примеру, человек принял хульные помыслы или какую-то скверну от врага и расценил эти мысли как свои. И вот уныние… человек деморализован и пребывает как бы в параличе. «Какое же я ничтожество, — говорит он себе - мне нет места в Церкви, я недостоин причащаться». А враг потешается. Мысли ходят по кругу и выхода человек не видит. Поэтому верить таким помыслам нельзя.
Нельзя с ними и сослагаться. Некоторые пытаются доказать что-то бесу и выстраивают в своем сознании разные аргументы и как будто им кажется, что они справились со своей задачей. Но как только в мысленном споре поставлена последняя точка, все повторяется заново, будто бы никаких аргументов человек и не выдвигал. Победить врага таким образом не удастся.
И, конечно, без Бога и Его помощи и благодати не справиться.
Существуют и навязчивые мысли у психически больных людей. Например при шизофрении. В этом случае навязчивости, в большей степени, следствие болезни. И их нужно лечить медикаментозно. Хотя, конечно, нужно и лечиться и молиться. Если сам больной не в состоянии молиться, то молитвенный труд должны взять на себя его близкие.
В свое время я столкнулся с любопытным клиническим случаем. Мне пришлось консультировать семью, в которой мать и сын страдали навязчивыми страхами за свое здоровье и попеременно индуцировали друг друга.
В ходе беседы выяснилось, что мать моего пациента продолжительное время лечилась ранее у психиатров по поводу навязчивых страхов, сам же он рос очень впечатлительным, эмоциональным мальчиком. В 18-летнем возрасте у него впервые возник навязчивый страх появления злокачественной опухоли. Больной постоянно стремился осматривать свое тело, изучать медицинскую литературу по вопросам онкологии, был подавлен, угнетен. При этом юноша уточнил, что страх возник внезапно, после того, как мама рассказала ему о своем бывшем недуге.
На этом фоне у матери вновь возникли страхи за свое здоровье. Она решила, что у нее рак крови, так как чувствовала себя вялой, апатичной. После консультации у онколога оба были признаны здоровыми и вскоре выздоровели от мнимой болезни, но потом еще дважды заболевали фобиями. Один раз это было связано с инфарктом бабушки — и они решили, что страдают сердечными недугами. А в другой раз боялись умереть в автокатастрофе. Причем, вначале страх возникал у кого-нибудь одного, а потом появлялся и у другого.
Подобные случаи, когда после появления навязчивых страхов у одного из членов семьи заболевали и другие домочадцы, известны. Так, психиатр С. Н. Давиденков описал больного, страдавшего тиком и боязнью покраснеть или вспотеть. Сестра его матери страдала навязчивостью по поводу излишней потливости, одна из ее дочерей — боязнью покраснеть, а сестра самого больного — боязнью разрыва сердца. Вот такое бывает.
Семья, которую мне пришлось консультировать, была неверующей. А когда в душе нет веры, нет страха Божия, в ней могут «расцветать» другие — болезненные, нелепые, навязчивые страхи. Душа по природе своей христианка, и, может быть, существуя в бездуховной среде, она по-своему скорбит и «трясется» по любому поводу.
Мне вспоминается пациент, который испытывал выраженный страх смерти после перенесенного инфаркта миокарда. Усилия врачей увенчались успехом. С Божией помощью наш больной поправился, сердце окрепло, но его не отпускал этот мучительный страх. Особенно он усиливался в общественном транспорте, в любом замкнутом пространстве. Мой пациент был верующим человеком, и поэтому мне легко было откровенно беседовать с ним. Я, припоминаю, спросил его, может ли с ним что-либо случиться без соизволения или попущения Божия. На что он с уверенностью ответил: «Нет». «А в таком случае», — продолжал я, — «неужели Вы полагаете, что Ваша смерть может стать нелепой случайностью?» И на этот вопрос мой пациент произнес утвердительное «нет». «Ну так и снимите с себя эту ношу и перестаньте бояться!» — примерно так я ему посоветовал.
В конечном итоге наши размышления свелись к тому, что он «позволяет себе умереть», если так будет Богу угодно. Через какое-то время вот что он мне поведал. Когда страх возник вновь, он внутренне сказал себе: «Моя жизнь в руках Божиих. Господи! Буди воля Твоя!» И страх исчез, растворился, как сахар в стакане горячего чая, и больше не появлялся.
Невротические страхи тем и характерны, что не обусловлены никакой реальной угрозой или угроза эта надумана и маловероятна. Православный врач В. К. Невярович справедливо утверждает: «Навязчивые мысли часто начинаются с вопроса: "А вдруг?" Далее они автоматизируются, укореняются в сознании и, неоднократно повторяясь, создают существенные затруднения в жизни. Чем больше борется человек, желая от них избавиться, тем более они овладевают им.
Кроме того, в подобных состояниях имеет место слабость психической защиты (цензуры) из-за природных особенностей человека или в результате греховного разрушения его души. Хорошо известен, скажем, факт повышенной внушаемости у алкоголиков. Существенно ослабляют душевную крепость блудные грехи. Сказывается также и отсутствие постоянной внутренней работы по самоконтролю, духовному трезвению и осознанному управлению своими мыслями».
Нередко мне приходится встречаться с разного рода страхами, происхождение которых я связываю с религиозным невежеством, непониманием сути святого Православия. К примеру, в состоянии страха и растерянности приходят на прием люди и говорят примерно следующее: «Я сильно согрешал тем, что передавал на службе свечи левой рукой» или «Я потерял крестильный крестик! Теперь все пропало!» или «Я нашел на земле крестик и поднял его. Наверное я взвалил на себя чей-то жизненный крест!» Горько вздыхаешь, выслушивая такие «жалобы».
Другое распространенное явление — различные суеверия (типа «черной кошки» или «пустых ведер» и т. п.) и произрастающие на этой почве страхи. Собственно говоря, подобные суеверия — это не что иное, как грех, в котором следует покаяться на исповеди.
Ссылка на вопрос
